Все рефераты и сочинения

«Земное» и «неземное» в «Стихах о прекрасной даме» А.Блока

Одинокий, к тебе прихожу,
Околдован огнями любви.
Ты гадаешь -
Меня не зови, -
Я и сам уж давно ворожу.
А.А. Блок

Александр Александрович Блок один из изысканнейших поэтов русской классической литературы. Увлекшись в юности философией Владимира Соловьева о "двоемирии", поэт на время становится мистиком, чувствует в окружающем мире предвестников конца света. А наступающую революцию Блок ощущает как развертывающийся хаос. Спасение же видит в божественном начале "Мировой души" или "Вечной женственности".
В этот период появляется таинственный и волшебный цикл "Стихов о Прекрасной Даме". В лирической героине цикла слились черты загадочной незнакомки и конкретной женщины, Любови Дмитриевны Менделеевой, в которую Блок был страстно влюблен, ставшей впоследствии его женой.

Предчувствую Тебя.
Года проходят мимо -
Все в облике одном - предчувствую Тебя.
Весь горизонт в огне - и ясен нестерпимо,
И молча жду, - тоскуя и любя.

Но Блок не был бы великим поэтом, если бы отразил в лирике лишь свои личные переживания. Он сумел услышать грядущие большие перемены, прочувствовать всем сердцем испытания, выпавшие на его долю и судьбу страны, и вылить их в прекрасные стихи.
Это было необычное, судьбоносное время. И поэзия получилась под стать времени.

Разгораются тайные знаки
На глухой, непробудной стене.
Золотые и красные маки
Надо мной тяготеют во сне.
Укрываюсь в ночные пещеры
И не помню суровых чудес.
На заре - голубые химеры
Смотрят в зеркале ярких небес.

"Неземные" черты "Прекрасной Дамы" органично и легко сливаются в запоминающийся и узнаваемый образ музы Блока. Он преклоняется перед "вечной женственностью" и красотой своей избранницы. Она принимает облик то горячо любимой матери, то возлюбленной, то Родины.

Я искал голубую дорогу
И кричал, оглушенный людьми.
Подходя к золотому порогу,
Затихал пред Твоими дверьми.
Проходила Ты в дальние залы,
Величава, тиха и строга.
Я носил за Тобой покрывало
И смотрел на Твои жемчуга.

Поэт стремится слить воедино три этих образа, чтобы получился идеальный, достойный поклонения, и одновременно боится приземлить, упростить черты своего кумира. Блок одновременно ожидает и боится любви, уходит в мистицизм и символику.

Вхожу я в темные храмы,
Совершаю бедный обряд.
Там жду я Прекрасной Дамы
В мерцаньи красных лампад.
В тени у высокой колонны
Дрожу от скрипа дверей.
А в лицо мне глядит, озаренный.
Только образ, лишь сон о Ней.

Это время становления поэта, Блок в поиске формы, ритма, мелодики стиха. Реальный мир часто представляется ему как бы сквозь призму волшебного зеркала. Вполне реальные события и места действия заволакиваются волшебной дымкой фантазии поэта. Он искусственно уходит от реальности, в красивость фантазии.

Мы встречались с тобой на закате,
Ты веслом рассекала залив.
Я любил твое белое платье,
Утонченность мечты разлюбив.
Были странны безмолвные встречи.
Впереди - на песчаной косе
Загорались вечерние свечи.
Кто-то думал о бледной красе.

Таким образом, вполне земной образ преображается в романтико-символический миф. Поэт стремится к некой гармонии, какой нет на земле, но существует в его мечтах и фантазиях. На протяжении времени заметно меняется настроение поэта от восторженного поклонения к сомнениям и крушению надежд. Напряженный драматизм присущ ряду стихотворений Блока. Временами он сменяется заполняющим душу лиризмом. Поэт находится в поиске своего стиля. Но что присуще было Блоку изначально, так это изысканность слога, красота речи и полет фантазии.

Я к людям не выйду навстречу,
Испугаюсь хулы, и похвал.
Перед Тобой Одною отвечу,
За то, что всю жизнь молчал.
Молчаливые мне понятны,
И люблю обращенных в слух:
За словами - сквозь гул невнятный
Просыпается светлый Дух.
Я пойду на праздник молчанья,
Моего не заметят лица.
Но во мне - потаенное знанье
О любви к Тебе без конца.


Источник:http://www.litra.ru/

Тем временем:

... The First Bolgia: Seducers and Panders.
        Venedico Caccianimico. Jason. The Second Bolgia:
        Flatterers. Allessio Interminelli. Thais.
   XIX. The Third Bolgia: Simoniacs. Pope Nicholas III.
        Dante's Reproof of corrupt Prelates.
    XX. The Fourth Bolgia: Soothsayers. Amphiaraus, Tiresias, Aruns,
        Manto, Eryphylus, Michael Scott, Guido Bonatti, and Asdente.
        Virgil reproaches Dante's Pity. Mantua's Foundation.
   XXI. The Fifth Bolgia: Peculators. The Elder of Santa Zita.
        Malacoda and other Devils. XXII. Ciampolo, Friar Gomita, and Michael Zanche.
        The Malabranche quarrel. XXIII. Escape from the Malabranche. The Sixth Bolgia: Hypocrites.
        Catalano and Loderingo. Caiaphas. XXIV. The Seventh Bolgia: Thieves. Vanni Fucci. Serpents.
   XXV. Vanni Fucci's Punishment. Agnello Brunelleschi,
        Buoso degli Abati, Puccio Sciancato, Cianfa de' Donati,
        and Guercio Cavalcanti. XXVI. The Eighth Bolgia: Evil Counsellors. Ulysses and Diomed.
        Ulysses' Last Voyage. XXVII. Guido da Montefeltro. His deception by Pope Boniface VIII. XXVIII. The Ninth Bolgia: Schismatics. Mahomet and Ali.
        Pier da Medicina, Curio, Mosca, and Bertrand de Born. XXIX. Geri del Bello. The Tenth Bolgia: Alchemists.
        Griffolino d' Arezzo and Capocchino.
   XXX. Other Falsifiers or Forgers. Gianni Schicchi, Myrrha,
        Adam of Brescia, Potiphar's Wife, and Sinon of Troy...

Данте Алигьери (Dante Alighieri)   
«Divine Comedy, Longfellow's Translation»