Блок Александр Александрович - Рефераты и сочинения - Анализ стихотворений Как тяжко мертвецу среди людей, Ночь, улица, фонарь аптека, Поэты, Друзьям Блока

Читайте также:

Мы с ним иногда завтракали в столовой колледжа на углу Дрекселя и авеню Д, там, где с лотка торгуют блинами. Мы обычно сидели на веранде и ели блины, иногда кныш, и он изливал мне душу...

Айзек Азимов (Isaac Azimov)   
«Сумасшедший ученый»

ящем литературном кругу молодой поэтической школы "нового сладостного стиля" (doice stil nuovo), возглавляемой его другом Гвидо Кавальканти, и в общении с вы..

Данте Алигьери (Dante Alighieri)   
«Божественная комедия»

Metzler. Gott erhalt ihn! Ein rechtschaffener Herr! Sievers. Nun denk, ist das nicht schandlich?..

Гёте, Иоганн Вольфганг фон (Goethe, Johann Wolfgang von)   
«Gotz von Berlichingen mit der eisernen Hand»

Другие книги автора:

«Возмездие»

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)»

«Король на площади»

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)»

«Скифы»

Все книги


Поиск по библиотеке:




Ваши закладки:

Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Все рефераты и сочинения


Анализ стихотворений Как тяжко мертвецу среди людей, Ночь, улица, фонарь аптека, Поэты, Друзьям Блока




У Блока в стихотворении "Как тяжко мертвецу среди людей" появляется образ чиновника-мертвеца, винтика большой государственной машины, который не способен чувствовать, радоваться. Он ведет обычную внешнюю жизнь: ходит на службу, посещает балы, разговаривает, улыбается, но он мертв, потому что не испытывает никаких чувств. Он - порождение общества. Его черты Блок видел и в себе, и в окружающих.

Кольцевая композиция стихотворения "Ночь, улица, фонарь аптека" подчеркивает бессмысленный круговорот жизни человека и, возможно, всего человечества в целом. Это стихотворение называют самым пессимистическим в мировой литературе.
Стихотворение Блока - выражение боли, иногда - скепсиса, трагедии, но отождествлять мир героя с самим поэтом нельзя, т.к. у Блока всегда была вера в любовь, в Россию, таким образом, лирический герой выражает лишь одну грань мировоззрения поэта.

Поэты в одноименном стихотворении Блока противопоставлены обывателям. Новаторство в том, что мир поэтов изображен дисгармонично. Автор пишет, что поэты посвящают свою жизнь вину и усердной работе, они считают себя выше и лучше, чем есть ("надменная улыбка"), но, несмотря на несовершенный мир поэтов ("квартал вырос на почве болотной и зыбкой"), их мир оказывается выше и лучше, чем мир обывателей. Так как поэтам дана возможность творить:

Пусть жизнь меня в землю втоптала, -
Я верю: то бог меня снегом занес,
То вьюга меня целовала!

В стихотворении "Друзьям" звучат трагические, исповедческие ноты, мотив бездомности. Автор поднимает проблему творца и творчества. Поэт - фигура трагическая, он разочарован в том мире, который создает, он видит, что его не понимают. И единственное, что остается, вера в то, что он "расчищает путь для наших далеких сынов".

Источник:http://www.litra.ru/

Тем временем:

...— Какой-нибудь мальчишка бросал школу и поступал в юнги, а недели через три, смотришь, он уже гонится за испанскими галеонами или сцепляется ноками рей с французским капером, да мало ли чего еще.
     — И сейчас бывают приключения,— возразил я. Но Поль не обратил на мои слова никакого внимания.
     — А сейчас мы из начальной школы идем в среднюю, оттуда в колледж, а потом поступаем на службу или становимся докторами, или еще кем, а о приключениях только и знаем, что из книжек. Вот, случись настоящее приключение, мы и знать не будем, что делать, провалиться мне на этом месте. Скажешь, нет? — Ну, не знаю,— ответил я уклончиво. — Но ведь ты не струсишь, верно?—наседал Поль. Я ответил, что, уж конечно, не струшу. — Не обязательно ведь быть трусом, можно просто растеряться, правда?
     Я признал, что и храбрые люди иногда волнуются. — Значит, и с приключением у нас ничего не получится, это уж как пить дать,— с досадой сказал он.— Позор, да и только.
     — Приключения-то еще никакого нету,— ответил я, не понимая, чего он разахался из-за ерунды. За Полем, знаете ли, водились некоторые странности, я-то хорошо его изучил. Он очень много читал, любил пофантазировать, и, случалось, на него "накатывало", вроде как в этот раз. Поэтому я сказал:—Что толку беспокоиться, получится или не получится, ведь приключением еще и не пахнет. Глядишь, все обернется в лучшем виде.
     Некоторое время Поль молчал, и я думал, что с него слетело его настроение, как вдруг он опять заговорил:
     — Представь себе, Боб Келлог: мы плывем куда-то, ну, вот как сейчас, и ничего не подозреваем, и вдруг — какой-нибудь корабль, а на нем вооруженные люди, и они бросаются на абордаж. Что бы ты стал делать? Сумел бы отбить их?
     — А ты что стал бы делать? — вывернулся я.— У нас ведь ружья и того нет на борту...

Джек Лондон (Jack London)   
«Абордаж отбит»