Блок Александр Александрович - Рефераты и сочинения - Анализ стихотворения А. Блока Мне страшно с тобою встречаться

Читайте также:

Это... это просто... Сольнес. Покажите-ка, фрекен. (Наклоняется, как бы желая заглянуть в гросбух, и шепчет.) Кая? Кая (продолжая писать, тихо)...

Ибсен Генрик Юхан (Ibsen Henrik Johan)   
«Строитель Сольнес»

. Что я, с ума сошел? Подожди, может, это ты со мной не хочешь?.. Тогда в чем дело?.. Ну вот еще, нашел чем шутить... Голова-то, да (держится за голову), естественно...

Вампилов Александр Валентинович   
«Утиная охота»

Тогда я глянул наверх и увидел бурак, и на бураке сидит куница с птичкой в зубах.В летнее время мех дешевый, она мне не надобна. Я ей говорю:– Ну, б..

Пришвин Михаил Михайлович   
«Куница медовка»

Другие книги автора:

«Из записных книжек и дневников»

«Франц Грильпарцер. Праматерь»

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание»

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)»

«О любви, поэзии и государственной службе»

Все книги


Поиск по библиотеке:




Ваши закладки:

Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Все рефераты и сочинения


Анализ стихотворения А. Блока Мне страшно с тобою встречаться




Все в этом стихотворении робко и темно, зыбко и туманно… И все это - знаки "нездешних надежд" на вселенское "непостижимое чудо", на явление Вечной Девы, Прекрасной Дамы, в образе которой для Блока воплощалось некое всеединое божественное начало, долженствующее "спасти мир" и возродить человечество к новой, совершенной жизни. Вместе с ожиданием чистой и светлой любви, Вечной Женственности лирический герой ощущает одиночество, тоску, жажду встречи с ней, но и боязнь того, что она окажется не такой, какой представляется ему. Герой начинает опасаться, что их воссоединение, то есть приход Прекрасной Дамы в настоящую жизнь, реальность, может обернуться душевной катастрофой для него самого.
Если образы ранних стихов Блока живут лишь в божественном, романтическом мире, то в этом стихотворении жизнь наложила на все свой отпечаток. Почти ушли юношеская восторженность и романтизм, а вместо него появился серый, обыденный мир. И не только появился, но и занял свое главенствующее место. А мир фантазии, мир мечты обратился в легкую дымку вокруг образа. Постепенно чувствуется раздвоенность и восприятие образа женщины через призму двух миров: близкого и скорбного "здесь" и лучшего, прекрасного "там". Так, вечная женственность и мудрость соединятся воедино со скорбной реальностью. Душа - ореол, идущий изнутри, окружает земную оболочку прозрачной хрупкой дымкой. Именно в ней и заключена та вечная прелесть женщины, которую воспевали поэты всех веков. И это соединение двух миров возносит женщину в глазах поэта на пьедестал богини.
Она близка, вполне реальна и в то же время недосягаема, как божество. "...Я знаю - ты здесь, ты близко - ты там". Возможно, что именно эта удивительная способность видеть в женском образе божественное начало во многом определила отношение Блока к женщине. Живя реальной жизнью, среди людей, он отчетливо видел, как быт и серая обыденность давят на женщину и губят в ней тот светлый образ, воплощение которого в жизни он искал. Возникает образ женщины на фоне социальных проблем, и горькая действительность все более плотно окружает пыльной завесой "светлый образ".

Источник:http://www.litra.ru/

Тем временем:

...
Главное - будьте снисходительны. И, как говорил зека Хамраев,
отправляясь на мокрое дело, - с Богом!../


Старый Калью Пахапиль ненавидел оккупантов. А любил он, когда пели
хором, горькая брага нравилась ему, да маленькие толстые ребятишки.
- В здешних краях должны жить одни эстонцы, - говорил Пахапиль, - и
больше никто. Чужим здесь нечего делать...
Мужики слушали его, одобрительно кивая головами.
Затем пришли немцы. Они играли на гармошках, пели, угощали детей
шоколадом. Старому Калью все это не понравилось. Он долго молчал, потом
собрался и ушел в лес.
Это был темный лес, издали казавшийся непроходимым. Там Пахапиль
охотился, глушил рыбу, спал на еловых ветках. Короче - жил, пока русские не
выгнали оккупантов. А когда немцы ушли, Пахапиль вернулся. Он появился в
Раквере, где советский капитан наградил его медалью. Медаль была украшена
четырьмя непонятными словами, фигурой и восклицательным знаком.
"Зачем эстонцу медаль?" - долго раздумывал Пахапиль.
И все-таки бережно укрепил ее на лацкане шевиотового пиджака. Этот
пиджак Калью надевал только раз - в магазине Лансмана.
Так он жил и работал стекольщиком. Но когда русские объявили
мобилизацию, Пахапиль снова исчез.
- Здесь должны жить эстонцы, - сказал он, уходя, - а ванькам, фрицам и
различным гренланам тут не место!..
Пахапиль снова ушел в лес, только издали казавшийся непроходимым. И
снова охотился, думал, молчал. И все шло хорошо.
Но русские предприняли облаву. Лес огласился криком. Он стал тесным, и
Пахапиля арестовали. Его судили как дезертира, били, плевали в лицо.
Особенно старался капитан, подаривший ему медаль.
А затем Пахапиля сослали на юг, где живут казахи. Там он вскоре и умер.
Наверное, от голода и чужой земли...
Его сын Густав окончил мореходную школу в Таллинне, на улице Луизе, и
получил диплом радиста.
По вечерам он сидел в Мюнди-баре и говорил легкомысленным девушкам:
- Настоящий эстонец должен жить в Канаде! В Канаде, и больше нигде...

Довлатов Сергей Донатович   
«Зона»