Блок Александр Александрович - Рефераты и сочинения - Анализ стихотворения А. Блока Мне страшно с тобою встречаться

Читайте также:

Это... это просто... Сольнес. Покажите-ка, фрекен. (Наклоняется, как бы желая заглянуть в гросбух, и шепчет.) Кая? Кая (продолжая писать, тихо)...

Ибсен Генрик Юхан (Ibsen Henrik Johan)   
«Строитель Сольнес»

. Что я, с ума сошел? Подожди, может, это ты со мной не хочешь?.. Тогда в чем дело?.. Ну вот еще, нашел чем шутить... Голова-то, да (держится за голову), естественно...

Вампилов Александр Валентинович   
«Утиная охота»

Тогда я глянул наверх и увидел бурак, и на бураке сидит куница с птичкой в зубах.В летнее время мех дешевый, она мне не надобна. Я ей говорю:– Ну, б..

Пришвин Михаил Михайлович   
«Куница медовка»

Другие книги автора:

«Роза и крест»

«Франц Грильпарцер. Праматерь»

«Последние дни императорской власти»

«Соловьиный сад»

«Иэ Эмиля Верхарна»

Все книги


Поиск по библиотеке:




Ваши закладки:

Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Все рефераты и сочинения


Анализ стихотворения А. Блока Мне страшно с тобою встречаться




Все в этом стихотворении робко и темно, зыбко и туманно… И все это - знаки "нездешних надежд" на вселенское "непостижимое чудо", на явление Вечной Девы, Прекрасной Дамы, в образе которой для Блока воплощалось некое всеединое божественное начало, долженствующее "спасти мир" и возродить человечество к новой, совершенной жизни. Вместе с ожиданием чистой и светлой любви, Вечной Женственности лирический герой ощущает одиночество, тоску, жажду встречи с ней, но и боязнь того, что она окажется не такой, какой представляется ему. Герой начинает опасаться, что их воссоединение, то есть приход Прекрасной Дамы в настоящую жизнь, реальность, может обернуться душевной катастрофой для него самого.
Если образы ранних стихов Блока живут лишь в божественном, романтическом мире, то в этом стихотворении жизнь наложила на все свой отпечаток. Почти ушли юношеская восторженность и романтизм, а вместо него появился серый, обыденный мир. И не только появился, но и занял свое главенствующее место. А мир фантазии, мир мечты обратился в легкую дымку вокруг образа. Постепенно чувствуется раздвоенность и восприятие образа женщины через призму двух миров: близкого и скорбного "здесь" и лучшего, прекрасного "там". Так, вечная женственность и мудрость соединятся воедино со скорбной реальностью. Душа - ореол, идущий изнутри, окружает земную оболочку прозрачной хрупкой дымкой. Именно в ней и заключена та вечная прелесть женщины, которую воспевали поэты всех веков. И это соединение двух миров возносит женщину в глазах поэта на пьедестал богини.
Она близка, вполне реальна и в то же время недосягаема, как божество. "...Я знаю - ты здесь, ты близко - ты там". Возможно, что именно эта удивительная способность видеть в женском образе божественное начало во многом определила отношение Блока к женщине. Живя реальной жизнью, среди людей, он отчетливо видел, как быт и серая обыденность давят на женщину и губят в ней тот светлый образ, воплощение которого в жизни он искал. Возникает образ женщины на фоне социальных проблем, и горькая действительность все более плотно окружает пыльной завесой "светлый образ".

Источник:http://www.litra.ru/

Тем временем:

... Выразим нашу мысль точнее и скажем, что третий, казалось, даже и
не слушал: все внимание его было поглощено другим - он, не отрываясь,
смотрел в сторону Венсена.
Займемся же в первую очередь им.
Стоя, он, вероятно, казался бы человеком высокого роста. Но в данный
момент его длинные ноги, с которыми он, по-видимому, не знал что делать,
когда они не проявляли положенной им активности, были подогнуты, а руки,
тоже соответствующей длины, скрещены на груди. Прислонившись к изгороди,
где гибкие ветви кустарника служили ему хорошей опорой, он тщательно
закрывал широкой ладонью свое лицо, стараясь, видимо, быть сугубо
осторожным, как человек, не желающий, чтобы его узнали. Открытым оставался
лишь один глаз между средним и указательным пальцами: из узкой щели между
ними вырывалась острая стрела его взгляда.
Рядом с этой странной личностью находился какой-то маленький человечек,
который, вскарабкавшись на пригорок, разговаривал с неким толстяком, еле
сохранявшим равновесие на склоне того же пригорка; чтобы не упасть,
толстяк то и дело хватался за пуговицу на куртке своего собеседника.
Это были два горожанина, которые вместе с сидящим на корточках
человеком составляли кабалистическую троицу, упомянутую нами в одном из
предыдущих абзацев.
- Да, мэтр Митон, - говорил низенький толстому, - говорю вам и
повторяю, что сегодня у эшафота Сальседа будет - самое меньшее - сто тысяч
человек народу. Смотрите: не считая тех, кто уже находится на Гревской
площади или кто направляется туда из различных кварталов Парижа, смотрите,
сколько народу собралось здесь, а ведь это всего лишь одни из ворот!
Судите сами: всех-то ворот, если их хорошо сосчитать, - шестнадцать.
- Сто тысяч - эка загнули, кум Фриар, - ответил толстяк. - Ведь многие,
поверьте, сделают, как я, и, опасаясь давки, не пойдут смотреть на
четвертование этого несчастного Сальседа; и они будут нравы.
- Мэтр Митон, мэтр Митон, поберегитесь! - ответил низенький...

Дюма Александр (Alexandre Dumas)   
«Сорок пять»