Мне кажется достаточно очевидным, что Саддам ведет свой рассказ, подобно Шехерезаде, которая каждую ночь рассказывала своему повелителю новую историю...
.. Я думаю, что, когда на все и вся снизойдет великая тишина, музыка наконец восторжествует. Когда все снова всосется в матку времени, хаос вернется на землю, а хаос -- партитура действительности...
Скоро мы увидели, как один русак, желая забраться под кручу, переходил ручей и провалился. Но Соловей не побоялся, сам пошел по следу, сам провалился, выбрался, разобрался в следах и вытурил зайца...
Он весь - дитя добра и света, Он весь - свободы торжество! К. Чуковский
Литературное наследие Александра Блока обширно и многообразно. Оно стало частью нашей культуры и жизни, помогающей понять истоки духовных исканий и озарений художника, понять прошлое. Блок является выдающимся поэтом "серебряного века", его творчество неразрывно связано с историей России, с ее самыми трагическими моментами. Октябрьская революция, гражданская война, голод и разруха выпали на долю такого прекрасного поэта. Живя и творя на рубеже веков, он был, пожалуй, последним поэтом старой дооктябрьской России. Но вместе с тем его имя открывает первую страницу истории поэзии советского периода. Первая книга стихотворений Александра Блока создана под впечатлением и влиянием идей Владимира Соловьева. В идеях философа его привлекают представления об идеале как о духовной сущности мира, о стремлении к нему как воплощению Вечной Женственности. Этому идеальному образу света Блок дал имя Прекрасная Дама. Она носительница полноты жизни, жизненных сил, но она же и смерть, ибо путь к ней - в разрыве с земным. Блок называет "Стихи о Прекрасной Даме" закрытой книгой бытия. Стихи второй книги переносят нас в эпоху первой русской революции. В поэзии Блока этой поры возникает иная тема, которую он определяет как "мистику повседневности". Теперь стихи его населяют "пузыри земли". Именно так озаглавлен новый цикл. Это природа с добродушными и бессловесными тварями. Названия стихов говорят сами за себя: "Болотные черте-нятки", "Болотный попик", "Старушка и чертенята". Образ болота выступает как обобщенный символ единства бытия со всеми его противоречиями:
Вот - сидим с тобой на мху Посреди болот. Третий - месяц наверху - Искривил свой рот. Я, как ты, дитя дубрав Лик мой также стерт. Тише вод и ниже трав - Захудалый черт.
Образ большого города рождает разнообразие стихов, входящих в цикл "Город" с их высоким лиризмом и непроглядным ужасом жизни. Здесь происходит столкновение возвышенного и пошлого, расслоение на прошлое и будущее:
И каждый вечер, в час назначенный (Иль это только снится мне?). Девичий стан, шелками схваченный, В туманном движется окне. И странной близостью закованный, Смотрю за темную вуаль, И вижу берег очарованный И очарованную даль.
В призрачном свете стихов этого цикла читателю видятся мрачные улицы, дома, дворы, митинг на площади, и образ самого Блока предстает несущим в себе трагическое противоречие - низкое и высокое. Поэт описывает и страдания людей, задавленных работой и нищетой, ему не чужды их переживания и мечты:
Нет! Счастье - праздная забота, Ведь молодость давно прошла. Нам скоротает век работа, Мне - молоток, тебе - игла. Сиди да шей, гляди в окошко, Людей повсюду гонит труд, А те, кому трудней немножко, Те песни длинные поют.
Лирика Блока почти интимна, он близок читателю своей манерой повествования. Большинство стихотворений написаны от первого лица, а это и подкупает. Начинаешь безгранично верить человеку, так беззаветно любящему и желающему помочь. Поэт не отделяет себя от окружающего, он или активный участник событий, или внимательный наблюдатель, ничего не упускающий, все видящий и переживающий несправедливость, которая царит в мире.
В соседнем доме окна желты. По вечерам - по вечерам Скрипят задумчивые болты, Подходят люди к воротам. И глухо заперты ворота, А на стене - а на стене Недвижный кто-то, черный кто-то Людей считает в тишине. Я слышу все с моей вершины: Он медный голосом зовет. Согнуть измученные спины Внизу собравшийся народ. Они войдут и разбредутся, Навалят на спину кули. И в желтых окнах засмеются, Что этих нищих провели.
Постепенно Блок перерастает рамки символизма. Перед ним лежит огромный мир, который он хочет увидеть, понять и отобразить в своей поэзии. Так появляются стихи о России и ее истории. В них звучит гордость за страну, сумевшую подняться из небытия, отстоять свою независимость. Александр Блок чувствует себя поэтом этой огромной страны, он счастлив своей сопричастностью великой эпохе потрясений:
// вечный бой! Покой нам только снится Сквозь кровь и пыль... Летит, летит степная кобылица И мнет ковыль... И нет конца! Мелькают версты, кручи... Останови! Идут, идут испуганные тучи, Закат в крови! Закат в крови! Из сердца кровь струится! Плачь, сердце, плачь... Покоя нет. Степная кобылица Несется вскачь!
Не этой ли патриотичностью и пафосом близок нам сегодня Блок? Из своего "далека" он учит нас любить и ненавидеть, быть терпимыми и довольствоваться тем, что имеем. Стихи этого замечательного поэта пробуждают самые лучшие, самые сокровенные чувства. Не остается сердце равнодушно к его потрясающим стихам о природе, дружбе, любви и России.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Пьер давно уже спал, когда в одиннадцать часов погасло последнее освещенное окно господского дома. Иоганн Верагут возвращался пешком из города далеко за полночь; он провел вечер со своими знакомыми в ресторане. Пока он шел, в теплой атмосфере облачной летней ночи растворились запахи вина и сигаретного дыма, улетучились взрывы возбужденного смеха и дерзкие шутки; глубоко дыша чуть теплым влажным ночным воздухом, Верагут неторопливо шагал по дороге вдоль уже довольно высоко поднявшейся пашни по направлению к Росхальде, массивные очертания которого безмолвно громоздились на бледном ночном небе. Он миновал, не сворачивая, ворота в поместье, бросил взгляд на господский дом, благородный фасад которого манящим пятном светился на черном фоне деревьев, и целую минуту с наслаждением и отчужденностью случайного путника разглядывал эту прекрасную картину; затем он прошел еще несколько сот метров вдоль высокого забора и достиг места, где у него был лаз и тайная тропка, ведущая к мастерской. Окончательно протрезвев, невысокий, плотно сбитый художник направился по мрачному, густо заросшему парку к своему жилищу, которое вдруг открылось его глазам: над озером мрак расступился, обнажив широкий овал тускло-серого неба. Почти черная вода застыла в полном безмолвии, только над поверхностью мерцал слабый свет, напоминая бесконечно тонкую кожу или мельчайший слой пыли. Верагут взглянул на часы: скоро час ночи. Он открыл боковую дверь, ведущую в его комнаты, зажег свечу, быстро разделся, вышел нагишом во двор, медленно спустился по широким каменным ступеням к озеру и вошел в воду, которая небольшими плавными кругами поблескивала у его колен. Он нырнул, проплыл немного, удаляясь от берега, но внезапно почувствовал усталость после необычно проведенного вечера, вернулся назад и совершенно мокрый вошел в дом...
