Блок Александр Александрович - Рефераты и сочинения - Стихотворение Блока (На железной дороге)

Читайте также:

    Герой врагов разит мечом,Гомер творит поэмы,Кто честен - жив своим трудом,И здесь, конечно, ни при чемЛогические схемы...

Шиллер Иоганн Кристоф Фридрих (Johann Christoph Friedrich Schiller)   
«Мудрецы»

Пережил я примерно то же, что, если верить книгам, переживают после своей инициации приобщившиеся к дзэн-буддизму. Для этого мне нужно было пропитаться отвращением к знанию,..

Миллер Валентин Генри   
«Размышление о писательстве»

Признаем: ее автор Дэн Браун (Dan Brown) породил легион рьяных последователей, убежденных, что Христос не был распят, что он ..

Эко, Умберто (Eco, Umberto)   
«Люди, которым нужно нечто большее, чем Бог (The Daily Telegraph, Великобритания)»

Другие книги автора:

«Балаганчик»

«Франц Грильпарцер. Праматерь»

«Иэ Эмиля Верхарна»

«Из записных книжек и дневников»

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения»

Все книги


Поиск по библиотеке:




Ваши закладки:

Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Все рефераты и сочинения


Стихотворение Блока (На железной дороге)



Стихотворение Блока (на железной дороге)


Тема Родины явилась основной в творчестве Александра Блока. В письме к К.С. Станиславскому (1908, декабрь) Блок пишет: «Этой теме я сознательно и бесповоротно посвящаю жизнь». Для Блока тема Родины стала наиболее важным, самым жизненным и самым реальным вопросом его жизни. Менялись мировоззрение поэта, его привязанности и взгляды, неизменной оставалась лишь любовь к Отечеству.
Стремясь вступить в широкий и суровый мир, заключающий в себе ту подлинную и высокую правду, к постижению которой стремился А. Блок на протяжении всего своего творческого пути, поэт создает цикл «Родина», едва ли не вершинный цикл не только третьего тома, но и всей поэзии А. Блока. К самым различным аспектам сложной и драматической темы обращается поэт в этом цикле. «Родина» для Блока – понятие настолько широкое, что он посчитал возможным включить в цикл и стихотворения сугубо интимные («Посещение», «Дым от костра струею сизой…») и стихотворения, прямым образом связанные с проблематикой «страшного мира» («Грешить бесстыдно, непробудно…», «На железной дороге»).
Стихотворение А. Блока «На железной дороге» датировано 14 июня 1910 года. В нем автор повествует о женщине, попавшей под колеса поезда:


Под насыпью, во рву некошеном,
Лежит и смотрит, как живая…
В этом произведении А. Блок отождествляет тяжелую, безрадостную судьбу родины с судьбой русской крестьянки, а это значит, что с понятием родины он связывает образ женщины.
А. Блок не дает социальной характеристики девушке. Его героиня не показана как определенный тип, да и история ее любви темна. Мы не можем представить ее жизнь, перед нами только тревога за человека:
Тоска дорожная, железная ,
Свистела, сердце разрывая…
Да что давно уж сердце вынуто!
Стихотворение проникнуто горечью и болью. Женщина создана для того, чтобы любить и быть любимой. Но если судьба распорядилась иначе, и быт раздавил ее, то чья в том вина? Судьба женщины в лирике Блока всегда трагична, а ведь по положению женщины можно судить о жизни общества и страны в целом.
Однако и в монотонных буднях мелькает надежда:
Лишь раз гусар, рукой небрежною,
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною…
Эта картина – контраст с унылой повседневностью. Незначительное событие оживило мечты героини, напомнило, что где – то есть другая, лучшая жизнь.
Лучшей жизнью для А. Блока была новая, юная Россия. На нее он возлагал надежды, для нее находил самые необыкновенные слова, переплетая в своих твореньях образы родины и женщины.
К стихотворению «На железной дороге» обращаются те блоковеды, кто рассматривает путь поэта как целенаправленное движение от символизма к реализму. И в самом деле, в стихотворении немало жизненных реалий («ров некошеный», «платформа», «сад с кустами блеклыми», «жандарм»…). К тому же сам автор снабдил его примечанием: «Бессознательное подражание эпизоду из «Воскресения» Толстого: Катюша Маслова видит в окне Нехлюдова на бархатном кресле ярко освещенного купе первого класса».
Блок главным образом описывает годы «чинного шествия» России, но два четверостишия, первое и последнее, возвращают читателя к суровой действительности. Реалистичность – основная черта этого стихотворения.
Казалось бы, и знаменитая строфа:
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели, -
тоже подтверждает гипотезу о «реалистичности» стихотворения. Но как раз здесь мы видим признаки не привычной реалистичности, а емкого символического образа. Синие, желтые, зеленые вагоны (первого, второго и третьего классов) – не просто реальные приметы идущего поезда, а символы по-разному сложившихся человеческих судеб. Одни люди богатые, другие бедные: цвет вагонов отображает положение людей в обществе.
Каждый день проносятся все те же поезда, и это навевает тоску и грусть. В окнах мелькают все те же сонные лица:
Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми,
Ее, жандарма с нее рядом
Люди смотрят на мир сквозь пыльные, грязные стекла вагонов и, кажется, одаривают эту девушку «улыбкой нежною», все равно через секунду будут уже далеко: «Скользнул – и поезд вдаль умчало».
Символичен и образ героини. Мы не знаем о ней ничего, кроме того, что она испытала крушение надежд на возможное счастье. И когда мы возвращаемся к первой строфе, невольно думается: не сама ли поруганная, «раздавленная» Россия предстает в образе несчастной девушки? Ведь у А. Блока она нередко предстает в облике женщины в цветастом или узорном платке. Глубокий символический смысл стихотворения не исключает и такого прочтения.
В стихотворении «На железной дороге» можно отыскать множество других символов. Символом пути – судьбы выступает железная дорога. Изображая непрерывные вереницы пассажирских вагонов, Блок задает тему дороги, жизненного пути человека. Люди постоянно переходят из вагона в вагон, кому – то сопутствует удача, кто – то терпит горечь поражения. Жизнь людей проходит в постоянном движении. Поезд, паровоз, станция – символ этапа или момента пути. Но путь, дорога еще и предвестники исхода, к которому каждый человек движется, как к обрыву. Может быть, поэт воспринимал этот исход как смерть старой России и рождение новой, которую весь народ ждал с нетерпением. Железная дорога – это знак страшного мира, безжалостного к людям.
В большей части стихотворения поэт пишет о прошлом, но оно неразрывно связано с настоящим.
Интересна и цветовая гамма стихотворения. Цвет поэзии Блока – средство выражения эмоциональной оценки, отношения к образам. По цветовой гамме первое и последнее четверостишие практически не содержат красок, они бесцветны. В прошлом, в другом мире - иной колорит. Здесь и «яркие глаза» (огни) набегающего поезда, и нежный, живой румянец на щеках этой девушки, и многоцветие вагонов (видимо, разделение по классам), Синий – цвет неба, возвышенный – вагоны для богатых, желтый – яркий, режущий глаза цвет тепла и в то же время болезни – средний класс, а зеленый – цвет травы, близости к земле – вагоны третьего класса. Примечательно, что вид с платформы совершенно иной, нежели вид из-за стекол вагонов. Изнутри мир виден в блеклых, бесцветных тонах. Единственный яркий, резкий цвет в вагоне – алый. Он может символизировать кровь, раздражение, агрессию и жестокость этих людей. Снаружи растут лесные деревья, за лесом – длинная платформа, на ней – навес. Цветовая гамма не приглушенная, но довольно спокойная. Зеленый цвет деревьев, по-видимому, синяя форма жандарма и, скорее всего, деревянная платформа. Блок намеренно не дает «цветовых» определений к некоторым словам, предоставляя читателю возможность в собственном воображении представить эту картину.
В стихотворении автор использует прием обратного повествования, то есть начинает с гибели героини, трагедии, постепенно раскрывая предшествующие события.
Самый часто встречающийся в стихотворении художественный прием – эпитет («во рву некошеном», «в цветном платке», «походкой чинною», «за ближним лесом», «платформу длинную», «яркие глаза», «привычной линией», «кустами блеклыми»…). Они помогают живо представить себе явление, предмет, почувствовать отношение автора к нему. «Пустынные глаза вагонов» - словосочетание, в котором соединены две метафоры, создающие один целостный образ. В стихотворении встречается сравнение: «Лежит и смотрит, как живая…»
Из стилистических фигур, используемых поэтом, невозможно не отметить анафору:
Скользнул по ней улыбкой нежною…
Скользнул – и поезд вдаль умчало…
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто…
Наиболее часто используется Блоком аллитерация «свистящих», звенящих звуков «ж», «з», «с»:
Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая.
Она усиливает звуковые ощущения от шума и свиста вагонов.
В стихотворении «На железной дороге» очень много многоточий, это указывает на фрагментарность ситуации, на возможное продолжение эмоций и чувств поэта.
Поэзия Александра Блока обогатила русскую литературу. Валерий Брюсов так отзывался о поэзии Блока: «Блок не повторяет чужих тем, но с бесстрашной искренностью черпает содержание своих стихов из глубины своей души…»

Тем временем:

... — Они не забыли! — Но почему? — Потому что они были моими лучшими друзьями, каких не было никогда и ни у кого! — Бог ты мой, — вздохнула Элис. — Какой же ты все таки наивный. — Я наивный? Но я то вспомнил, чего бы им тоже не помнить? — Таких психов, как ты, днем с огнем не сыщешь. — Спасибо за комплимент. — Разве не так? Во что ты превратил свой кабинет! Все эти паровозики фирмы «Лайонел», машинки, плюшевые игрушки, старые афиши! — Ну и что? — А эти бесконечные папки, набитые письмами, полученными еще в сороковые, в пятидесятые или в шестидесятые годы! — Это особые письма. — Для тебя — да. Но неужели ты полагаешь, что твои адресаты так же дорожат твоими письмами? — Я писал отменные письма. — Не сомневаюсь. Но ты попроси своих корреспондентов прислать твои старые письма. Много ли ты их получишь? Он промолчал. — Какая чушь! — фыркнула Элис. — Прошу тебя, никогда не произноси таких слов. — Разве это ругательство? — В данном случае да. — Чарли! — Ну что еще? — Помнишь, как ты понесся на тридцатилетие вашего драматического кружка, надеясь увидеть какую то там полоумную Сэлли, которая тебя не только не узнала, но даже и не вспомнила? — Ладно тебе. — Боже мой… — вздохнула Элис. — Ты только не подумай, что я решила испортить тебе праздник. Просто я не хочу, чтобы ты расстраивался понапрасну. — У меня толстая кожа. — Да неужели? Говоришь о слонах, а охотишься на стрекоз. Чарли поднялся из за стола и гордо выпрямил спину. — Идет великий охотник, — произнес он. — Как же, как же… — Мне пора. Она проводила его взглядом. — Я ушел, — сказал напоследок Чарли и захлопнул за собой дверь. Господи, подумал он, такое чувство, будто вот вот наступит Новый год. Он нажал на педаль газа, немного отпустил и вновь утопил ее и медленно поехал по улице, пытаясь собраться с мыслями. Или, может, думал он, такое чувство возникает в канун Дня всех святых, когда веселье заканчивается и гости расходятся по домам. Он ехал с постоянной скоростью, то и дело поглядывая на часы. Времени у него было еще предостаточно. А что, если Элис права и он отправился в никуда, пытаясь поймать журавля в небе? И вообще, почему эта встреча кажется ему такой важной? Разве он хоть что нибудь знает о тогдашних своих приятелях? Ни писем, ни звонков, ни встреч — хотя бы по чистой случайности, ни некрологов...

Рэй Брэдбери (Ray Bradbury)   
«На посошок»