A rough woodenbench had been placed against the trunk; and on this Montanelli sat down.Arthur was studying philosophy at the university; and, coming to adiffic..
Какой от меня прок? А останься я дома - женился бы на той девчонке и держал бы лавочку на Хэммерсмит Хай: "С.Ортерис, набивает чучела". В окошке у меня бы..
Околь бурыги, посыпаясь белой пылью, валялся черно-рыжий пестун. По спине пробежала радостью волнующая дрожь, коленки опустились и задели за валежник...
Банистрой - продажа оцилиндрованного бревна. Сруб из оцилиндрованного бревна - главная часть настоящего дома из дерева. Очень упрощает изготовление сруба использование бревен одного и того же диаметра, произведенных на профессиональном оборудовании. Такие бревна в срубе имеют более строгий вид, чем бревна ручной рубки. www.banistroy.ru
... Квадратная башня, главная цитадель замка, сооружена была еще при герцогах Нормандских [Нормандия была самостоятельным герцогством в X-XI веках]. Затем к суровой твердыне стали присоединяться башенки с изящными зубцами, с резными оконницами, и вся эта резьба по камню с годами плодилась и умножалась. Наконец, длинная галерея с готическими окнами, построенная в конце царствования Людовика XII и в начале правления Франциска I [Людовик XII - король Франции (1498-1515); Франциск I - король Франции (1515-1547), отец Генриха II (1547-1559)], завершила собою многовековое нагромождение. Но вот путники наши подошли к главным воротам. Странная вещь! Вот уже пятнадцать лет у этого великолепного замка не было владельца. Старый управляющий все еще взимал арендную плату, а слуги, уже постаревшие, все еще поддерживали порядок в замке, каждое утро отпирая ворота, словно в ожидании прихода хозяина, и каждый вечер их запирая, словно хозяин отложил свое возвращение до утра. Управляющий принял обоих посетителей с тем дружелюбием, с каким относились все к этой женщине, и с тем почтением, какое все, по-видимому, питали к этому юноше. - Господин Элио, - обратилась к нему женщина, - не позволите ли вы нам войти в замок? Мне нужно кое-что сказать господину Габриэлю, - показала она на юношу, - а сказать ему это я могу только в парадном зале. - Какие могут быть разговоры, госпожа Алоиза! Конечно, входите, - сказал Элио, - и где угодно скажите молодому господину все, что у вас на сердце. Они миновали караульную, прошли по галерее и вошли наконец в парадный зал. Он был обставлен точно так же, как и в тот день, когда его покинул последний владелец. Но в этот зал, где некогда собиралась вся нормандская знать, уже пятнадцать лет никто не входил, кроме слуг. Вот в него-то и вошел не без волнения Габриэль (читатель, надеемся, не забыл, что так назвала женщина молодого человека)...
