Привычно подняв руку к изголовью, я освещаю спальню, смотрю на часы: час самый мертвый. От света все вокруг стало проще, шум и гул отдалились от дома, и спокойно..
И вправду, когда же он все это успевает? Один (у Айзека Азимова нет даже литагента – говорят, не доверяет он им, сам предпочитает вести дела)...
Темнота черней чернил. Дьявол, знать, тебя учил Поступать безбожно! Дождь и гром. В глазах черно. Баба, выгляни в окно! Дура, выгляни в окно! Ах, тебе не жалко?..
Вы читаете «Двенадцать», страница 1 (прочитано 0%)
«Балаганчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возмездие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Иэ Эмиля Верхарна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Блок Александр Александрович Двенадцать
Обновлено: 11/06/2004. 10k. Статистика. Поэма: Поэзия Поэмы
ДВЕНАДЦАТЬ
Поэма
1
Черный вечер. Белый снег. Ветер, ветер! На ногах не стоит человек. Ветер, ветер - На всем божьем свете!
Завивает ветер Белый снежок. Под снежком - ледок. Скользко, тяжко, Всякий ходок Скользит - ах, бедняжка!
От здания к зданию Протянут канат. На канате - плакат: "Вся власть Учредительному Собранию!" Старушка убивается - плачет, Никак не поймет, что значит, На что такой плакат, Такой огромный лоскут? Сколько бы вышло портянок для ребят, А всякий - раздет, разут... Старушка, как курица, Кой-как перемотнулась через сугроб. - Ох, Матушка-Заступница! - Ох, большевики загонят в гроб!
Ветер хлесткий! Не отстает и мороз! И буржуй на перекрестке В воротник упрятал нос.
А это кто? - Длинные волосы И говорит вполголоса: - Предатели! - Погибла Россия! - Должно быть, писатель - Вития...
А вон и долгополый - Сторонкой - за сугроб... Что' нынче невеселый, Товарищ поп?
Помнишь, как бывало Брюхом шел вперед, И крестом сияло Брюхо на народ?..
Вон барыня в каракуле К другой подвернулась: - Ужь мы плакали, плакали... Поскользнулась И - бац - растянулась!
Ай, ай! Тяни, подымай!
Ветер веселый И зол и рад. Крутит подолы, Прохожих косит, Рвет, мнет и носит Большой плакат: "Вся власть Учредительному Собранию"... И слова доносит:
...И у нас было собрание... ...Вот в этом здании... ...Обсудили - Постановили: На время - десять, на' ночь - двадцать пять... ...И меньше - ни с кого не брать... ...Пойдем спать...
Поздний вечер. Пустеет улица. Один бродяга Сутулится, Да свищет ветер...
Эй, бедняга! Подходи - Поцелуемся...
Хлеба! Что впереди? Проходи!
Черное, черное небо.
Злоба, грустная злоба Кипит в груди... Черная злоба, святая злоба...
Товарищ! Гляди В оба!
2
Гуляет ветер, порхает снег. Идут двенадцать человек.
... И
за все это время сюда не прилетал ни один белый. Вот вам и весь рассказ.
- А почему они не прилетали, мама?
- Потому! Сразу после того, как мы улетели, на Земле разразилась
атомная война. Как пошли взрывать друг друга - ужас что творилось! И
забыли про нас. Много лет воевали, а когда кончили, у них уже не осталось
ракет. Только теперь смогли построить. И вот двадцать лет спустя собрались
навестить нас. - Она отрешенно поглядела на детей и пошла прочь от дома. -
Подождите здесь. Я только схожу к Элизабет Браун. Обещаете никуда не
уходить?
- Ой, как не хочется!.. Ладно, обещаем.
- Хорошо.
И она быстро зашагала по дороге.
Она как раз вовремя поспела к Браунам: они всей семьей усаживались в
автомобиль.
- Привет, Хэтти! Едем с нами!
- А вы куда? - крикнула она, запыхавшись от бега.
- Хотим посмотреть на белого!
- Это правда, - серьезно произнес мистер Браун, делая жест в сторону
своих детей. - Ребятишки никогда не видали белого человека, я и сам
почитай что забыл, как он выглядит.
- И что же вы думаете с ним делать? - спросила Хэтти.
- Делать? - дружно отозвались они. - Мы хотели только посмотреть на
него.
- Это точно?
- А что же еще?
- Не знаю, - ответила Хэтти. - Просто я подумала, что могут быть
неприятности.
- Какие еще неприятности?
- А! Будто не понимаете, - уклончиво ответила Хэтти, смущаясь. - Вы
не задумали линчевать его?
- Линчевать? - Они расхохотались, мистер Браун хлопнул себя по
коленям. - Господи, девочка, конечно же, нет! Мы пожмем ему руку. Верно?
- Конечно, конечно! - подхватили остальные...
