— Она подавала мне кусок торта и
подливала еще кофе. — Впервые за много лет мы путешествуем без кучи пьес и
романов в багаже. И вот тебе сегодня утром в Голуэе ты все ..
Ты не исключение. У тебя комплекс моей неполноценности. Как известно, Лаврентию Берии поставляли на дом миловидных старшеклассниц...
Вы читаете «Действо о Теофиле», страница 1 (прочитано 0%)
«Балаганчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возмездие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Двенадцать», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Иэ Эмиля Верхарна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Блок Александр Александрович Действо о Теофиле
Год: 1916 Пьеса: Поэзия, Драматургия Переводы
Действо о Теофиле (Le Miracle De Theophile) Рютбефа (Rutebeuf), трувера XII-XIII столетия
---------------------------------------------------------------------------- Александр Блок. Собрание сочинений в шести томах. Том четвертый. Драматические произведения. М., "Правда", 1971 ----------------------------------------------------------------------------
ПРЕДИСЛОВИЕ
Теофил, история которого обработана в XII столетии на народном языке в забавной драматической форме "миракля" ("чуда") - историческое лицо. Это был "эконом", vidame одной церкви в Киликии, около 538 года. События его жизни издавна занимали духовных и светских писателей. История Теофила первоначально написана по-гречески его учеником Евтихианом и переведена в прозе на латинский язык диаконом Павлом из Неаполя. Известная Гросвита Гандерсгеймская написала в X веке латинскую поэму об отречении и покаянии Теофила. Особенной популярностью пользовалась история в средние века; ее касались рейнский епископ Марбод (XI в.), монах Готье де Куинси (XIII в.), св. Бернард, св. Бонавентура, Альберт Великий; во многих церквах существуют лепные изображения истории, между прочим - два барельефа на северном портале Notre Dame de Paris. - Текст истории (с рукописи королевской библиотеки) напечатан в редкой теперь книге: Michel et Monmerque. Theatre francais au moyen age (XI-XIV s.). Paris. 1839. Chez Dellove editeur et Firmin Didot. Этим изданием текста и пользовался переводчик.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Мадонна. Кардинал. Теофил. Сатана, именуемый также Диавол. Саладин, волшебник. Задира, слуга Кардинала. Петр и Фома, товарищи Теофила.
Здесь начинается история Теофила.
Теофил
Мой господин! В моей мольбе Я столько помнил о тебе! Все роздал, раздарил, что мог, И стал - совсем пустой мешок. Мой кардинал сказал мне: "Мат". Король мой загнан в угол, взят, А я вот - нищенствую сам... Подрясник свой к ростовщикам Снесу, иль жизни я лишусь... И как с прислугой разочтусь? И кто теперь прокормит их? А кардинал? Ему до них Нет дела... Новым господам Пусть служат... Он к моим мольбам Не снизойдет... Чтоб он издох! Ну хорошо! Я сам не плох! Будь проклят верящий врагу: Сам провести его могу.
... Я приноровился, ухватил рукою корешок какой-то былинки, повернулся телом на живот н прополз в сухой раскрошенной земле шаг или полтора, а потом опять лег лицом в прах, оставшись без сил. Полежав немного, я опять приподнялся, чтобы ползти помаленьку дальше на свет. Я громко вздохнул, собирая свои силы, и в это же время услышал близкий вздох другого человека. Я протянул руку в комья и сор земли и нащупал пуговицу и грудь неизвестного человека, так же погребенного в этой земле, что и я, и так же, наверно, обессилевшего. Он лежал почти рядом со мною, в полметре расстояния, и лицо его было обращено ко мне,-- я это установил по теплым легким волнам его дыхания, доходившим до меня. Я спросил неизвестного по-русски, кто он такой и в какой части служит. Неизвестный молчал. Тогда я повторил свой вопрос по-немецки, и неизвестный по-немецки ответил мне, что его зовут Рудольф Оскар Вальц, что он унтер-офицер 3-й роты автоматчиков из батальона мотопехоты. Затем он спросил меня о том же, кто я такой и почему я здесь. Я ответил ему, что я русский рядовой стрелок и что я шел в атаку на немцев, пока не упал без памяти. Рудольф Оскар Вальц умолк; он, видимо, что-то соображал, затем резко пошевелился, опробовал рукою место вокруг себя и снова успокоился. -- Вы свой автомат ищете? -- спросил я у немца. -- Да,-- ответил Вальц.-- Где он? -- Не знаю, здесь темно,-- сказал я,-- и мы засыпаны землею. Пушечный огонь снаружи стал редким и прекратился вовсе, но зато усилилась стрельба из винтовок, автоматов и пулеметов. Мы прислушались к бою; каждый из нас старался понять, чья сила берет перевес -- русская или немецкая и кто из нас будет спасен, а кто уничтожен. Но бой, судя по выстрелам, стоял на месте и лишь ожесточался и гремел все более яростно, не приближаясь к своему решению. Мы находились, наверно, в промежуточном пространстве боя, потому что звуки выстрелов той и другой стороны доходили до нас с одинаковой силой, и вырывающаяся ярость немецких автоматов погашалась точной, напряженной работой русских пулеметов...
