|
He had no time to leap, to fly, Never quite ran, the runaway. His star sign - Taurus - was up high Lapping the ice-cold Milky Way... озь ад», «Смерть в Венеции», «Анатема», «Герой нашего времени», «Трагическое ощущение жизни людей и народов», «Словарь сатаны», «Ноябрьские ветви», «По ту сторону принципа удовольствия», «Л.. Аня. Уж на что оригинальный! Бандит с гармоникой. Нет, не распишусь. Он на прошлой неделе побил бюрократа из десятого номера, а его из профсоюза выкинули... Смотрите также: Владимир Маяковский об А.Блоке С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока Александр Блок - патология любви Илья Эренбург. Об Александре Блоке Стихотворение Блока (На железной дороге) Предчувствую Тебя... (Любовная лирика А. А. Блока) Вы читаете «Песня судьбы», страница 1 (прочитано 0%) «Балаганчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Возмездие», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Двенадцать», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Действо о Теофиле», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «К Дионису Гиперборейскому», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Король на площади», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Незнакомка», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Иэ Эмиля Верхарна», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
Блок Александр Александрович
Тем временем: ... Но благородный пан, к несчастью, говорил о важности разведения мясного скота, и тут то всеобщему изумлению, Фереш разразился упомянутым возгласом: «А мы что, пустое место?». Благородный пан пригласил цыгана Шаваню, вернее, не пригласил, а велел привратнику привести его. Когда привратник явился с цыганом, Капошфальви сидел в своем кабинете. — Дорогой друг, — обратился благородный пан к Шаваню, которого тряслись ноги. — Я надеюсь, что ваши политические убеждения глубоко оскорблены бестактным выступлением пана Фереша, который намерен выставить свою кандидатуру. Я был в течение десяти лет вашим депутатом, и все вы знаете, что не впустую потрудился. Цыган Шаваню не понял и десятой доли из речи благородного пана и потому только кивал головой, а после каждого слова приговаривал: «Смотри ка, вот оно как!» Наконец он пришел в себя и ответил: — Вельможный, благородный пан, я бедный цыган, клянусь богом, вельможный пан, я никого не обманываю, не ворую, сплю в комнате, и только несколько лет назад, со мной случилась беда. Теперь уж благородный пан не понял Шаваню, потому что в его ответе было очень много цыганских слов. Поэтому поддакивал: «Верно, верно», — и, чтобы закончить разговор, сказал: — Я знаю, что ты порядочный человек и прекрасно играешь на скрипке, мне говорили, что крестьяне могут без конца слушать твою игру и, если ты попросишь, ни в чем тебе не откажут. Так вот, прошу тебя, прошу вас, дорогой друг, ходите из трактира в трактир, играйте там и при этом кричите: «Да здравствует наш депутат благородный пан Капошфальви!» Я щедро вознагражу вас за это. Но кричите хорошенько! — Что говорил тебе благородный пан Капошфальви? — спросил цыгана в тот же вечер староста Фереш, проходивший мимо цыганских хибарок. — Вельможный пан староста, я должен прославлять в трактирах благородного пана, — сознался Шаваню, которого мало трогало, что перед ним стоит соперник благородного пана. Дома Фереш передал сыну слова Шаваню. — Не беспокойся, делай то же, что я, а у меня есть идея, — ответил студент юрист. — Завтра я сам поговорю с Шаваню. — Шаваню, я слышал, что ты должен прославлять благородного пана. Молодец, кричи хорошенько, — сказал он на следующий день Шаваню... |
 |
