Читайте также:

нности испытав безмерность блаженства, в силу этой безмерности захотел большего, и сила жажды создала двойственность, единое стало двойным, цельное - множественным, одно стало д..

Бальмонт Константин Дмитриевич   
«Поэзия как волшебство»

Кстати, мы можем присесть… Гм, да… Мысленным взором я созерцаю прекрасное утро на острове Кубе, вижу там табачные плантации, тоже созданные рукой творца...

Ярослав Гашек (Jaroslav Hasek)   
«Хвала богу»

По зеленям, где земля смеялась, -- Прежде была -- океана дном!-- На парусах тех душа сбиралась Плыть -- океана за окоем! (Как топорщился и как покоился В юной зелени -- твой белый холст!..

Цветаева Марина Ивановна   
«Автобус»

Смотрите также:

Александр Блок - патология любви

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

Александр Блок. Автобиография

А. Федоров. Путь Блока-драматурга

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Все статьи


Страшный мир! Он для сердца тесен! (По лирике А.А.Блока)

Стихотворение Блока (На железной дороге)

Моя любимая книга стихов Александра Блока

Душа парила ввысь и там звезду нашла (По лирике А. А. Блока)

«И идут без имени святого» (по поэме «Двенадцать»)

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:




Ваши закладки:

Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

«Король на площади»



Блок Александр Александрович

Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 21)



Также вы можете получить: полный текст книги, версию для печати




Тем временем:

...

    Глава первая Два мира

    Я начну свою историю с одного происшествия той поры, когда мне было десять лет и я ходил в гимназию нашего города. Многое наплывает на меня оттуда, пробирая меня болью и приводя в сладостный трепет, темные улицы, светлые дома, и башни, и бой часов, и человеческие лица, и комнаты, полные уюта и милой теплоты, полные тайны и глубокого страха перед призраками. Пахнет теплой теснотой, кроликами и служанками, домашними снадобьями и сушеными фруктами. Два мира смешивались там друг с другом, от двух полюсов приходили каждый день и каждая ночь. Одним миром был отцовский дом, но мир этот был даже еще уже, охватывал, собственно, только моих родителей. Этот мир был мне большей частью хорошо знаком, он означал мать и отца, он означал любовь и строгость, образцовое поведение и школу. Этому миру были присущи легкий блеск, ясность и опрятность. Здесь были вымытые руки, мягкая приветливая речь, чистое платье, хорошие манеры. Здесь пели утренний хорал, здесь праздновали Рождество. В этом мире существовали прямые линии и пути, которые вели в будущее, существовали долг и вина, нечистая совесть и исповедь, прощение и добрые намерения, любовь и почтение, библейское слово и мудрость. Этого мира следовало держаться, чтобы жизнь была ясной и чистой, прекрасной и упорядоченной. Между тем другой мир начинался уже в самом нашем доме и был совсем иным, иначе пахнул, иначе говорил, другое обещал, другого требовал. В этом втором мире существовали служанки и подмастерья, истории с участием нечистой силы и скандальные слухи, существовало пестрое множество чудовищных, манящих, ужасных, загадочных вещей, таких, как бойня и тюрьма, пьяные и сквернословящие женщины, телящиеся коровы, павшие лошади, рассказы о грабежах, убийствах и самоубийствах. Все эти прекрасные и ужасные, дикие и жестокие вещи существовали вокруг, на ближайшей улице, в ближайшем доме, полицейские и бродяги расхаживали повсюду. Пьяные били своих жен, толпы девушек текли по вечерам из фабрик, старухи могли напустить на тебя порчу, в лесу жили разбойники, сыщики ловили поджигателей – везде бил ключом и благоухал этот второй, ожесточенный мир, везде, только не в наших комнатах, где были мать и отец...

Герман Гёссе (Hermann Hesse)   
«Демиан»